Пятилетие после «9/11»: от «столкновения цивилизаций» к мировой гражданской войне

11 сентября 2006

I

В Соединенных Штатах юбилей этого глобального вехового события был отмечен выходом последней книги Стивена Кинга, переведенной также и в России: «Мобильник» («Cell»). Если у кого-то есть вопросы по поводу глубины изменений, произошедших во всемирном сознании и — как в его сегменте — в американской ментальности, эта книга их снимает. Стивен Кинг вообще — зеркало американского коллективного бессознательного. «Мобильник» — первое американское произведение с мировым резонансом, которое является апологией терроризма и гражданской войны. (Мы не принимаем здесь во внимание несравненно более маргинальные произведения типа «Дневников Тернера»; террор у С. Кинга ведется не во имя белого или черного превосходства и не ради политической идеи, но как законная самозащита определенного типа сознания, которому угрожает другой тип сознания.)

Появления одной этой книги достаточно, чтобы служить индикатором фундаментальных изменений, которые произошли не в неком абстрактном мире, а в нас самих. Мы имеем теперь дело с новыми критериями и новыми горизонтами политкорректности. В чем-то эти изменившиеся горизонты возвращают нас к романтическим двадцатым годам, к политкорректности в духе Маяковского и Эдуарда Багрицкого (если в их случае вообще уместно слово корректность).

Явления культуры могут подсказать нам, что нечто произошло. Гораздо сложнее найти в них ответ на вопрос: «Что же именно изменилось?» Культура всегда создается конкретными субъектами, и в деятельности этих субъектов слишком много постороннего фона, слишком много личностных помех. Именно поэтому культура и история никогда не бывают синхронны. Мы, например, не поймем из «Унесенных ветром», что гражданская война в США была частью мирового порога в так называемом «осевом времени» (по Ясперсу), частью некой универсальной судороги, пробежавшей по всему миру между 1861 и 1871 гг. В эту парадигму «осевого времени» на тот момент вошла не только упомянутая война Севера и Юга (освобождение рабов), но и освобождение крестьян и реформа в России, революция Мэйдзи в Японии, геополитический крах китайской империи после проигранной опиумной войны, пик реформ в Османской империи и, наконец, Франко-прусская война и Парижская коммуна.

II

После расстрела коммунаров на кладбище Пер-Лашез 27 мая 1871 года мир окончательно стал другим. В этот момент Ленину уже исполнился один год, и именно ему было впоследствии суждено осознать, к чему привел этот скачок в «осевом времени»: к появлению шанса на политический апокалипсис.

Мировая система (если угодно — всемирное общество) дозрела до того момента, когда внутри нее появляется возможность ее сокрушить. «Осевые судороги» пробегали по человечеству и раньше с незапамятных времен. В качестве примера одной из известных нам ранних приводится волна, которая прошла по миру на рубежах VI и V веков до РХ: Зороастр, Конфуций, Будда, Сократ..., короче, переход от мифологической эры к методологически мыслящему человечеству. Но ни это, ни позднейшие волны, которые синхронно прокатывались в информационно не связанных друг с другом, далеких друг от друга цивилизациях, не давали того результата, который предстал перед вождем русской революции.

Попробуйте представить себе политический апокалипсис во времена Ниневии или фараоновского Египта. Сил самого Моисея хватило только на то, чтобы убежать, а уж самого фараона потопил Господь Бог. Именно Он погребал под лавой Содом и Гоморру, топил Атлантиду... У крошечного человека не было и намека на то, чтобы потрясти своим бунтом могучие как пирамиды устои великого Левиафана — социума. И вот впервые человек получает возможность выступить в качестве громовержца, ставящего на колени то, что подавляющему большинству кажется самым незыблемым из всего: организацию человеческого бытия!

Мы хотим подчеркнуть здесь, что рядом с этим не стоят ни 1648 (казнь Карла I), ни 1789 — 93 (Великая французская революция и казнь Людовика XVI), ни потрясшие Европу наполеоновские походы. Все это относится к тому времени, в котором действовали, кстати, и Александр Великий и Чингисхан: ко времени, в котором великие герои были только исполнителями велений Рока, исторической судьбы; в котором самые масштабные движения людей отражали только «геологические» перемещения пластов внутри этого неохватимого единым взглядом здания — коллективного человеческого феномена.

III

После 1871 года начинается эпоха, когда группа людей может стать организаторами конца истории. Это пока еще потенциальная перспектива, реализуемая только в каких-то приближениях, в небольших процентах, но она уже осознана, такая амбиция уже есть. Homo politicus берет эсхатологию в свои руки, делает ее партийным знаменем.

По нашему мнению, следующая судорога «осевого времени» началась очень быстро после описанной — в 1914, а завершилась в 1945. Что произошло тогда?

Правители — фараоны новейшего времени — отреагировали на эту новую возможность, на «демократизацию» эсхатологической перспективы и решили забрать право на апокалипсис и средства к его осуществлению в собственные руки. Разделение на два противостоящих лагеря, находящихся при этом в тайном дипломатическом сговоре между собой, шантаж пасомых человеческих стад возможностью ядерной катастрофы, постоянно идущий передел мира в рамках биполярной идеологической схемы — все это служило тому, чтобы снова сделать управляемого человека маленьким, раздавить его чугунной мощью сверхимперских образований, глобальных проектов, в которых индивидуальная инициатива близка к нулю. Эпоха, начавшаяся после 1945, стала временем фальсификации всех ранее спонтанных человеческих факторов. Спецслужбы создавали общественные движения, манипулировали ими и финансировали их лидеров. Самые чистые жертвенные побуждения превращались в орудия макиавеллиевской интриги, подобно тому, как в 1968 ЦРУ инспирировало бунт французской молодежи, чтобы заставить уйти антиамериканского националиста Де Голля.

В эту эпоху человек становится винтиком, а правители — по крайней мере, те, что на виду и в газетах — приобретают харизматическое величие. О них рассказывают исторические анекдоты и говорят, уважительно понизив голос, причем далеко не только в «тоталитарных» странах. Время это, как всем известно, кончилось с началом 1991 года. «Буря в пустыне», демонтаж горбачевского СССР, громадный пласт спровоцированных по всему миру «винтиков», принадлежавших одному из полюсов, остался без хозяина и мгновенно выявилась эфемерность имперской исторической надстройки. Один из мировых идеологических лагерей оказался мыльным пузырем. По закону симметрии оставшийся полюс осознал себя в сущности таким же и начал стремительно организовывать систему мер противодействия.

IV

Эти меры фатально не могли быть ни чем иным, как объявлением войны со стороны правителей в адрес управляемых. Иными словами, крах СССР разрушил порядок, при котором правители комфортно возвышались над жестко организованным человечеством и без особых проблем нейтрализовывали все это сложное множество. С концом «красного проекта» лидеры «новой Атлантиды» остались в одиночестве, и у них не было иного выбора, кроме как, спасая свой мировой порядок, начать руководить массами не через привычную аппаратную манипуляцию, а через прямой террор и чрезвычайное положение.

Это привело к кульминационному моменту падения двух Боингов на башни-близнецы в Нью-Йорке, который стал завершающим явлением новой «осевой судороги».

Иными словами, прошедшая по миру волна глобального и спонтанного изменения длилась с 1991 по 2001, и в этой волне «утонули» все, кто генетически происходил из судьбоносного смысла работы Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма». Гэдээровская Штази и маоисты, профсоюзы и перуанские партизаны-марксисты... и многие-многие другие — все «утонули»! В знаковом плане это проявилось тем, что обрушение башен не было приписано кому-либо из этого спектра.

Дело не в том, что, как сегодня знает большинство населения планеты, угон самолетов и теракт на Манхеттене организовал сам американский истеблишмент. Понятно, что роль пресловутой аль-Каиды и ее неуловимого вождя Усамы заключалась только в том, чтобы согласно кивать на все обвинения в свой адрес и слать все более грозные кассеты на ТВ-канал аль-Джазиру. Ни ему, ни Саддаму, ни людям «поплотнее» их обоих не под силу организовать такую операцию, которая, как мы теперь знаем, является высокотехнологичной и требует возможности вхождения в компьютерные программы автопилотов через навигационные спутники.

Важно другое: в качестве виновных, в качестве объекта мщения американский «коллективный фараон» избрал людей веры, тех, кто исповедует эсхатологическую религию, тех, кто верит в Армагеддон и в Судный день.

Это означает, что, хотели этого правители или нет, но потенциал Апокалипсиса снова переходит в руки человека снизу. Эсхатология снова демократизируется. Усилия, потраченные на то, чтобы узурпировать право на «вязание и разрешение» узлов высшими эшелонами имперской пирамиды, пропали даром.

V

Как же изменился мир после 2001 года за эти 5 лет на фоне тех минувших содержаний, что были привнесены в историю предыдущими «осевыми судорогами»?

Возможно, впервые в истории правители напрямую ведут войну с управляемыми. Речь идет не о подавлении восстания Спартака, не о карательной экспедиции против бунта. Речь сегодня о противоборствующих сторонах в официальной войне. Ибо «международный терроризм» есть просто правительственный эвфемизм для обозначения той части человечества, которой надлежит стоять на коленях, причем без различия рас и цивилизаций. Отныне обращение к управляемым может идти только в форме масштабных военных мероприятий, охватывающих весь мир. Если у кого-то есть сомнения, пусть обратит внимание на то, что американская правящая верхушка обращается исключительно к правителям как естественным союзникам. Население же — даже свое — должно претерпевать последствия новых и новых ограничительных и контролирующих постановлений, патриотических актов и т. п. Правители ведут сегодня себя в мире как немецкий бургомистр в оккупированном городе, вывешивающий на площади указы комендатуры рядом с телами казненных партизан.

Уже сейчас можно сказать, что война против управляемых идет не так, как хотелось бы «фараону». Гуантанамо и другие секретные тюрьмы ЦРУ, в которых по данным Amnesty International подвергается пыткам не менее 30.000 людей, похищенных ЦРУ по всему миру, превратились в могучий университет теологии освобождения. О таком и не мечтали большевики, создавая партийную школу в Лонжюмо.

США свергают правителей, враждебных политическому исламу, там, где у народов не было шансов сделать это самим (Саддам), и объединяют народы на платформе практической вооруженной борьбы с американской оккупацией.

Попытки посеять раздор между шиитами и суннитами благодаря ливано-израильской войне потерпели крах, ибо шиитская Хизбулла сегодня — пример для всего исламского мира.

А кто такая Хизбулла? Это негосударственная организация простых людей, верящих в то, что своими жертвенными усилиями они могут ускорить приход Мессии и содействовать завершению истории. В течение ближайших 15 лет — до 1440 года по исламскому летоисчислению — мы увидим, перейдет ли окончательно по всему миру военная инициатива от всемогущих правителей к загнанному в угол человечеству.